Felis Manul
Kotolenus Murnus
Однажды зимним вечером французский король Франциск I, греясь возле угольков догоравшего камина, беседовал со своим первым министром о различных государственных делах.
— Не худо было бы, — сказал король, помешивая палочкой тлеющие угольки, — немножко упрочить добрые отношения между нами и Швейцарией.
— Не имеет смысла, сир, — возразил министр, — давать деньги этому народу — он способен проглотить всю французскую казну.
— Фу! фу! — отвечал король, — есть и другие способы, господин премьер, подкупать государства, помимо денежных подачек. Я хочу оказать Швейцарии честь, пригласив ее в крестные отцы ребенка, которого я ожидаю.
— Поступив таким образом, ваше величество, — сказал министр, — вы наживете себе врагов в лице всех грамматиков Европы: — ведь Швейцария, будучи в качестве республики особой женского пола, ни в коем случае не может быть крестным отцом.
— Так пусть тогда будет крестной матерью, — запальчиво возразил Франциск, — извольте послать туда завтра утром гонца с объявлением моих намерений.
— Меня крайне удивляет, — сказал Франциск I (две недели спустя) своему министру, когда тот входил в его кабинет, — что мы до сих пор не получили от Швейцарии никакого ответа.
— Сир, — сказал господин премьер, — я как раз являюсь к вам с донесениями по этому делу.
— Она, понятно, принимает мое предложение, — сказал король.
— Принимает, сир, — отвечал министр, — и высоко ценит честь, оказанную ей вашим величеством, — но только республика, в качестве крестной матери, требует, чтобы ей предоставлено было право выбрать имя для ребенка.
— Само собой разумеется, — сказал король, — она его назовет Франциском, или Генрихом, или Людовиком, или каким-нибудь другим именем, которое нам будет приятно.
— Ваше величество ошибается, — отвечал министр, — я сейчас получил бумагу от нашего резидента, в которой он сообщает о принятом республикой решении также и по этому вопросу.
— На каком же имени для дофина остановилась республика? — Седрах, Мисах и Авденаго, — отвечал министр.
— Клянусь поясом апостола Петра, не желаю иметь никакого дела с швейцарцами, — воскликнул Франциск I, подтянув штаны и быстро зашагав по комнате.
— Ваше величество, — спокойно сказал министр, — не может взять назад свое предложение.
— Мы им дадим денег, — сказал король.
— Сир, у нас в казне не наберется и шестидесяти тысяч крон, — отвечал министр.
— Я заложу лучший камень моей короны, — сказал Франциск I.
— В этом деле уже заложена ваша честь, — отвечал господин премьер.
— В таком случае, господин премьер, — сказал король, — клянусь, мы начнем с ними войну.

@темы: Занимательная дурь